Божков Олег Борисович

божковСтарший научный сотрудник Социологического института РАН

Сектор социологии семьи, гендерных и сексуальных отношений

Подробнее о Божкове О.Б. см. на официальном сайте СИ РАН

 

 

 

Социологом я стал от неудовлетворенности

Еще будучи студентом факультета журналистики ЛГУ я сотрудничал с «Ленинградской правдой» и «Сменой», а в 1963 году попал в газету объединения «Светлана». Тогда это было огромное объединение, в котором работали более 30 тыс. человек. Основной контингент – молодые девушки, преимущественно – лимитчицы. Жили они, как правило, в общежитиях или в съемных квартирах. И очень надеялись, что рано или поздно получат и постоянную прописку в Ленинграде, и постоянное жилье. У них было много самых элементарных, прежде всего, бытовых проблем.

В газете я отвечал за выпуск молодежной страницы. Конечно, работал в тесном контакте с комитетом комсомола, органом которого и была эта страница. Вместе с членами комитета мы придумали несколько новых рубрик, адресованных как раз самой массовой группе работниц. Например, «Советы молодой хозяйке», «Как правильно распорядиться зарплатой», «Досуг в крупном городе» и т.п. Правда, партком объединения не одобрял эти идеи, настаивал на том, что основная задача молодежной страницы – пропаганда трудовых достижений и движения за коммунистический труд.

В поисках аргументов в пользу наших новаций, мы решили провести опрос читателей о том, что реально они читают в заводской газете, какие материалы им нравятся, какие материалы они хотели бы читать. Это начинание подтолкнуло меня к поиску специалистов по опросам. Познакомился с Генриадой Ивановной Хмарой и Виктором Васильевичем Бойко. Они познакомили меня с другими социологами, в частности, с Альбертом Васильевичем Барановым, который как раз в это время провел уникальное исследование – проанализировал содержание газеты «Известия» за 50 лет, а также с Андреем Николаевичем Алексеевым, Владимиром Александровичем Ядовым и Борисом Максимовичем Фирсовым.

А. Баранов познакомил меня с контент-анализом, под его влиянием я начал именно с анализа содержания своей газеты. Надо сказать, что поначалу мои коллеги и, прежде всего, редактор газеты отнеслись к этой затее более, чем скептически: «Да знаем мы это содержание, сами же его делаем». Тем не менее, результат и для них оказался несколько неожиданным, а содержание, выраженное в списке регулярных тем, а также в числах частот их встречаемости в газете, оказалось довольно убогим и скучноватым. Уже это заставило задуматься о том, что тематический репертуар газеты стоило бы делать более разнообразным.

Генриада Ивановна обладала роскошной библиотекой по социологии, а Виктор Бойко всерьез занимался вопросами достоверности и надежности данных, которые социолог получает от респондентов. Огромную помощь при разработке моей первой анкеты я получил он Андрея Николаевича Алексеева, который участвовал в проектах Владимира Эммануиловича Шляпентоха по изучению читательской аудитории «Литературной газеты» и «Известий». В общем мне здорово повезло с учителями и мое приобщение к социологии проходило и быстро, и успешно.

Недавно, я нашел на антресолях свою дипломную работу «Газета «Светлана» и её читатели», которая была защищена на факультете журналистики в 1969 году. и сегодня, с высоты более чем сорокалетнего опыта работы социологом, этот диплом не вызвал никаких отрицательных эмоций, в нем не обнаружено школярской наивности, ни излишней публицистичности, свойственной начинающим социологом. Это был один из первых на факультете журналистики ЛГУ социологических дипломов. Защитить такой диплом после чешских событий, в годы набирающего силу застоя, было не просто. Мой научный руководитель был в полном мраке, но нашел способ выхода их сложной ситуации. Он посоветовал мне найти оппонента из обкома партии и таким образом «подстелить соломки». К счастью, такой оппонент нашелся. В этой роли выступил зам.зав.

идеологического отдела Обкома КПСС Владилен Иванович Кузин, который не только внимательно прочел мой опус, но приехал на защиту, выступил на ней и дал работе в целом высокую оценку, подчеркнув её практическое значение.

Получив диплом журналиста, я ушел из газеты в социологическую лабораторию факультета общественных наук Политехнического института под начало Генриады Ивановны Хмары, которая в это время выполняла очень интересное всесоюзное исследование по заказу московского института полиграфии, с целью разработки прогноза развития разнообразных печатных средств массовой коммуникации.

В 1968 году я стал членом Советской социологической ассоциации (ССА).

Были и зигзаги в моей социологической биографии. Один из зигзагов привел в отдел научно-технической информации одного из КБ объединения «Позитрон». Здесь пришлось заняться изучением информационных потребностей инженеров. Одна из проблем состояла в том, чтобы отличить инженеров от техников, которые занимали инженерные должности, а также рабочих, занимающих должности техников. Чтобы её решить, пришлось заняться анализом должностных инструкций и построить индекс регламентированности процесса труда. И уже после этого была создана анкета для посетителей дней информации. Глава диссертации начальника отдела, посвященная социологическому исследованию, потребовала отзыва от социолога. Этот отзыв дал Андрей Григорьевич Здравомыслов и предложил мне перейти на работу в Институт конкретных социологических исследований (ИКСИ) АН СССР, где он руководил сектором методики и техники социологических исследований. Это случилось в июне 1971 года.

С тех пор работаю именно социологом в системе академии наук. И хотя по записям в трудовой книжке можно принять меня за «летуна», но на самом деле я фактически не менял места работы – просто изменялись эти места. В 1975 году был образован в Ленинграде Институт социально-экономических проблем (ИСЭП) АН СССР, затем социологический отдел вышел из состава ИСЭП и стал филиалом ИС РАН, затем приобрел статус самостоятельного института (СИ РАН).

Преподавал методик и технику социологических исследований в Университете марксизма-ленинизма, затем, с 1989 года по 2013 год – в институте культуры и искусств им. Н.К. Крупской. И теперь с болью наблюдаю, как оказывается невостребованным огромный (и уверяю – ценный) опыт накопленный советскими-российскими социологами. Более того, этот опыт «стряхивается как пыль с наших ног».