Яницкий Олег Николаевич

яницкийДоктор философских наук

Главный научный сотрудник Отдела теоретического анализа социальных трансформаций

Подробнее о Яницком О.Н. см. на официальном сайте ИС РАН

 

 

Социологии нельзя научить, социологом можно только стать

А я и не думал им становиться! С детства я мечтал стать живописцем и даже кое-в-чем преуспел: были выставки моих этюдов, я иллюстрировал книги и др. В годы, когда я рос и учился, не было у нас никакой социологии, но была масса других интересных вещей. Но сначала было главное: очень интересное и разнообразное окружение, которое делилось примерно пополам: с одной стороны – выдающиеся ученые, исследователи Арктики, летчики, а с другой – художники и музыканты. Психологи говорят, что полушария человеческого мозга «отвечают» за разные сферы нашей деятельности: одно – за разум и способность к рациональной активности, другое – за чувства и эмоции. Так я разрывался примерно до 21 года, когда разумное начало перевесило, и я сделал выбор в пользу науки.

В жизни почти каждого человека бывают «счастливые случаи», эдакие поворотные точки. Первой такой была встреча в 1955 г. с знаменитым Оскаром Нимейером, архитектором новой столицы Бразилиа, после которой я начал учить португальский язык и замыслил написать книгу о нем. Нас с моим сокурсником высмеивали: видано ли дело, какие-то недоучки взялись за работу, которую тогда разрешалось делать лишь избранным (и проверенным). А через несколько лет книга все-таки вышла, и мы срезу стали знаменитыми. Но тогда я уже работал в НИИ общественных зданий Академии архитектуры СССР, в подразделении, изучавшем сети торгово-бытового обслуживания. Тоска была смертная: все что-то проектируют, строят, а я лазаю по подсобкам, подвалам, вынужден общаться с «торгашами» и т.д. Но вот опять: меня засадили изучать американский опыт строительства торговых центров, и я набрел на «золотую жилу», изучив в деталях концепции Чикагской школы человеческой экологии, о которой тогда здесь никто не знал! Отсюда возник интерес к изучению города и городской жизни.

И это не все. Раз в холле нашего НИИ я наткнулся на человека, который спрашивал (ни к кому конкретно не обращаясь!): а кто здесь занимается городами? Так моя судьба была решена: я перешел в только что созданный Институт международного рабочего движения. А там мое знание города изнутри оказалось очень кстати: близился юбилей 50-летия Октябрьской революции. И снова я попал в интеллектуальную атмосферу высочайшего уровня: М. Мамардашвили, П. Гайденко, Ю. Давыдов, Ю. Замошкин, Э. Араб-оглы и многие другие. Уже через 2 года после моего перехода в ИМРД АН СССР я уже организовал международную конференцию по урбанизации, были социологи из-за рубежа. Но и этим дело не закончилось: я вошел в состав интернациональной команды, работавшей по программе ЮНЕСКО «Человека и биосфера», и началась очень интересная работа по эко-социологии. Я признателен судьбе, окунувшей меня в водоворот этой программы. Там я научился междисциплинарному подходу, общению с людьми разного уровня образования и культуры. А потом бы еще один «урок» социологии: работа под руководством А. Турэна по проекту «Новые социальные движения в России» (1991-94 гг.). С 1993 г. – я в Институте социологии, и ни минуты об этом не жалею.

Не надо думать, что все так гладко и счастливо складывалось само собой. Во время эвакуации в Казани я был целиком предоставлен самому себе, и однажды близко познакомился с воровской малиной. Как они меня не убили, не понимаю до сих пор. В 1952-53 гг. вся моя семья была на волоске от ареста, так как мы был близки с одним из кремлевских «врачей-убийц в белых халатах». Когда потом все выяснилось, и хотя у меня уже были публикации, комсомол не дал мне рекомендации в аспирантуру, написав в характеристике, что я индивидуалист и карьерист. Директор НИИ общественных зданий был ярым сторонником «обобществления быта» по образцу китайских коммун того времени. Я был против такого подхода, и мне быстро пришлось искать новое место работы, так как директор обвинил меня в ревизионизме. Уже в ИМРД его директор решил «возвысить голос», я – ответил, и как шутили коллеги по работе, «Яницкого сослали в экологию». Но и здесь не было худа без добра: моя 15-летняя работа по программе ЮНЕСКО проходила под эгидой Министерства иностранных дел СССР, и директор ничего не мог с этим поделать. Все подобные «кейсы» лишь прибавляли знаний и закаляли характер. Положительный и негативный опыт в жизни всегда идет рука об руку.

Уважая тех, кто работает методами массовых опросов, я предпочитаю качественные методы. Изучение гражданских инициатив о социальных движений невозможно без понимания целей и мотивов их участников. Поэтому мой рабочий инструментарий – это изучение «случаев», построение хроник событий, глубинные полу-структурированные интервью (их архив сегодня насчитывает более 400 интервью), изучение человеческих документов, графоаналитические методы. Иногда со своими респондентами я встречаюсь в течение 20-30 лет. Так делала и моя мама, врач-кардиолог, наблюдая за своими пациентами. И, конечно, прежде всего, теоретическая и методологическая работа. Без знания того, что делается в мире по моей и смежной проблематике, я не мыслю своей работы. С годами выработалась привычка рассматривать каждую новую проблему с разных сторон, «сверху» и «снизу». По-научному это называется проблемно-ориентированный междисциплинарный подход. Конечно, как социологу мне интересны, прежде всего, социологические выводы. Но в современном глобальном мире все так тесно связано, что всякий «социологический вывод» имеет также биологические, технологические и культурные последствия.

И последнее. Всем, чего мне удалось достичь, я обязан своей семье, в том числе и «большой семье» и кругу ближайших друзей и коллег, которые каким-то незаметным образом меня направляли, поддерживали и учили. Мне трудно взвесить влияние каждого из них, но каким-то парадоксальным образом более всего на меня повлияли мой дед, Федор Феодосьевич Яницкий, военный врач, участник трех войн, и его дочь, Вера Федоровна, психоаналитик и педагог. Не парадокс ли: их уже нет на свете более восьмидесяти лет, а я продолжаю соотносить свои дела с их жизненными принципами и делами.