Месячный архив: Июль 2018

Средний класс оказался нищим: почему властям выгодны бедняки и олигархи

московский комсомолец29.07.2018 Российские социологи определяют средний класс по трем показателям: материальному положению, профессиональному статусу и самоидентификации. Используя эти три критерия, ВЦИОМ выяснил, что к началу 2014 года (то есть до начала последующего кризиса) доля среднего класса составила 20–25% населения. В то же время Институт социологии РАН конкретизировал критерий «профессионального статуса», разделив его на образование и нефизический труд, и получил другие цифры: 42% населения. При этом обе группы экспертов с удивлением отметили, что львиную долю среднего класса составили работники госсектора, в том числе военные и силовики, что для других стран совсем нетипично. Будучи бюджетниками, эти люди в подавляющем большинстве своем лояльны к власти, следовательно, в России понятие «средний класс» означает лишь характеристику материального положения, а его представители не выполняют того идеологического значения (активных двигателей политических преобразований), которым наделяли эту группу основатели демократии.

 По справедливости

российская газета23.07.2018 Федеральный научно-исследовательский социологический центр РАН представил в своем докладе данные очередной, уже восьмой по счету волны опросов, которые с кризисного 2014-го проводятся при финансовой поддержке РНФ (проект N 14-28-00218-П) раз в полгода. Количество респондентов – 4000 человек, представляющих все слои и группы российского населения. Дата исследования – конец марта – начало апреля 2018 года.

Итоги опросов комментирует директор ФНИСЦ РАН, академик РАН Михаил Горшков:

горшковС Владимиром Путиным как лидером страны люди связывают большие надежды, и его победа на выборах это доказывает лучше всего. Президенту верят и от него ждут реальных улучшений во всей сферах жизни, но прежде всего – в социальной. Эффективность прочих институтов государства в решении социальных вопросов граждане оценивают достаточно низко, за последние 5 лет ситуация, по их мнению, стала хуже. Запрос на то, чтобы государство более активно участвовало в решении проблем социума, очень высок. Но не потому, что все мы поголовно “иждивенцы”. Есть объективные причины, по которым люди не могут проявить в столь важных делах самостоятельность. Доступ к социальной инфраструктуре у них ограничен, денег на нужды медицины, образования или культуры в стране вечно не хватает, о влиянии обычных граждан на работу государственных и даже общественных структур говорить не приходится.

Дезорганизованный протест

огонёк02.07.2018 Президентские выборы пошатнули календарь: эксперты стали подводить и оценивать итоги 2017 года уже после марта 2018-го и только сейчас, в летний зной, обнародуют свои подсчеты. Внушительный пласт оценок оказался связан с «протестной активностью» россиян, которую исследовали и в Комитете гражданских инициатив (КГИ), и в Институте социологии РАН, и в НИУ ВШЭ, и в Центре социально-трудовых прав (везде, впрочем, разными методами и с разных сторон). Что интересно, данные у перечисленных аналитических групп получились схожие — протестная активность в стране (понятая как число состоявшихся акций протеста, угроз массовых выступлений и прочее) со второго полугодия 2017 года падает. Объяснения феномена при этом разнятся, да и отношение к нему тоже.

 

паин— Со своей стороны — специалистов, занимающихся межэтническими конфликтами — мы видим потрясающие изменения,— рассуждает Эмиль Паин, профессор НИУ ВШЭ, ведущий научный сотрудник Сектора изучения миграционных и интеграционных процессов ИС РАН, участвовавший в 2016–2017 годах в полевых исследованиях в ряде крупных российских городов. — Региональный сепаратизм, который был камнем преткновения в 90-е годы, побежден, национальные республики, которые считались очагом турбулентности, превратились в эталоны послушания. Летом прошлого года на заседании Совета по межнациональным отношениям президент открыто сказал, что изучение любых языков в России, кроме русского,— факультативная вещь. А на последовавших выборах республики отдали за него даже больше голосов, чем в прошлые кампании. Это такое затишье, за которым просто хочется разглядеть: что же будет дальше?..

 

петухов вв— Даже если оглянуться на наше ближайшее прошлое, придется признать, что Россия скорее «страна бунтов», чем протестов,— полагает Владимир Петухов, руководитель Центра комплексных социальных исследований Института социологии РАН.— Люди, выходящие на улицы — что за честные выборы, что против системы «Платон», что против свалок,— отказываются ассоциировать себя с той или иной политической силой. Часто они сами хотят «разговаривать с властью». И этот отказ от представительства — яркое свидетельство того, что перед нами не протест, а некая акция, где каждый сам за себя. Проблема солидарности остается одной из самых актуальных наших проблем.

 

бызов— Не стоит безоглядно доверяться любым количественным социологическим замерам протестного потенциала россиян,— отмечает Леонтий Бызов, член экспертного совета ВЦИОМа, ведущий научный сотрудник Центра комплексных социальных исследований ИС РАН.— Само социальное недовольство у нас таково, что оно таится. Люди не привыкли, не умеют рационально говорить о том, как и в каком случае они готовы протестовать. Этот вопрос просто для них дик, как вопрос: «Вы пьете коньяк по утрам?». Недовольство большинства неотрефлексировано, остается на уровне чувств и спонтанных реакций. Меньше месяца назад мы с Сергеем Белановским закончили анализ трех фокус-групп, которые проводились в Москве, Владимире и Гусе-Хрустальном. На этих группах людям как раз предлагалось рассказать о волнующих их конфликтах, о степени их недовольства разными явлениями жизни. И мы зафиксировали зашкаливающий уровень агрессии и конфликтности. Замечу, это еще пенсионная реформа не была объявлена. Люди в разговорах рвут на части даже нейтральные в целом политические фигуры. Но недовольство запихнуто внутрь, оно не видит выхода. Как оно проявится, зависит от миллиона факторов, главная характеристика которых — случайность.

Седьмое чувство. О какой справедливости мечтают россияне

вечерняя москва01.07.2018 Понятие о должном, известное нам как справедливость, занимает умы человечества многие века. Жизнь по справедливости и сейчас остается голубой мечтой во всем мире. Чуть больше месяца назад специалисты Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН (ФниСЦ РАН) выяснили, какой справедливостью грезим мы сегодня.

 

петухов вв— В русском сознании идея справедливости действительно была актуализирована постоянно, — объяснил «ВМ» руководитель  Центра комплексных социальных исследований Владимир Петухов. — Но понятие это чрезвычайно многоаспектное, и в разные периоды на передний план выходили разные его грани. Если говорить о сегодняшнем дне, то мы фиксируем отчетливый и впервые проявившийся в последние полтора года запрос на перемены в этом вопросе. До этого 20 лет россияне ориентировались на стабильность. Это была такая мантра: что бы ни случилось, главное — сохранять стабильность. Но с конца 2017 года все изменилось. Этот социокультурный сдвиг я бы связал с продолжительностью кризиса: россияне поняли, что в нынешних реалиях запрос на стабильность означает запрос на продолжение кризисного процесса, и идея социальной справедливости заняла в системе ценностей лидирующие позиции.

 

тихонова— Сейчас, когда структурная перестройка экономики фактически завершилась, новые рабочие места уже мало где создаются, — объясняет нынешнюю тягу к справедливости главный научный сотрудник Центра комплексных социальных исследований Наталья Тихонова. — Все, что было создано когда-то в новых отраслях — от маркетинга и риелторских компаний до госорганов, — плотно занято достаточно молодыми людьми, которые пока не собираются на пенсию. В итоге безработица среди молодежи в три раза выше, чем в среднем по стране. Ведь даже в Москву все едут уже не за длинным рублем, а вообще за работой. Конечно, люди воспринимают как несправедливость, что кто-то в силу права рождения занимает высокие должности, а кто-то, находясь в депрессионной сельской местности, не может найти самую простую работу. Поэтому запрос на справедливость связан не с доходами как таковыми, а с тем, на основе чего люди их получают. Закрытие социальных лифтов и депрессивное состояние экономики приводят к тому, что пространство возможностей уменьшается как шагреневая кожа. И это воспринимается все более болезненно.